В Нюрнберге разворачивалась тихая, но напряжённая дуэль. С одной стороны — доктор Дуглас Келли, психиатр, чей острый ум должен был проникнуть в самые тёмные уголки человеческой души. С другой — Герман Геринг, бывший рейхсмаршал, человек, привыкший к власти и теперь оказавшийся в роли подсудимого. Их беседы в камере напоминали сложную шахматную партию. Келли пытался понять, можно ли считать Геринга вменяемым, способным нести ответственность за содеянное. Геринг же, умелый актёр и манипулятор, всячески старался представить себя жертвой обстоятельств, политиком, выполнявшим долг.
От выводов Келли зависело многое. Если бы психиатр признал ключевых подсудимых невменяемыми, весь ход процесса мог бы пойти под откос. Геринг это отлично осознавал. Он то демонстрировал обаяние и интеллект, то внезапно показывал glimpses холодного высокомерия. Келли приходилось постоянно быть начеку, отделяя игру от истинных черт личности. Каждая их встреча была битвой за истину, от которой зависело, свершится ли правосудие или же один из главных архитекторов режима уйдёт от ответа, спрятавшись за диагнозом.
